Помещение станции было таким же, как сотни ему подобных, отличаясь разве что только чистым полом. Обычно пол был земляным. Здесь стояло несколько грубо сколоченных столов, несколько стульев и лавок. Потолок был низким, стены глинобитные, крыша из жердей, обмазанных глиной. С кухни доносился запах бекона и кофе.

Испанец Мерфи заворочался на стуле.

— Телль, из нас может получиться неплохая команда, почему бы нам не держаться всем вместе?

Из кухни появился повар с тарелками и сковородой, полной бекона. Он расставил тарелки и разложил мясо, потом ушел и вернулся с кофейником и тарелкой кукурузных лепешек. Еще одно путешествие на кухню, и он принес объемистую миску frijoles — больших мексиканских черных бобов и черствый яблочный пирог, разрезанный на четыре части.

— Нам нужна пара лошадей, — сказал я, повернувшись к Кейсу.

— Вы их получите, — ответил Кейс. — Думаю, начальству понравится, что я перевел их в более безопасное место. Мы в любой момент ожидаем нападения индейцев.

Он указал на бекон.

— За это можете поблагодарить Пита Китчена. Он у себя дома разводит свиней, называет их «индейскими подушками для булавок» — их иногда так утыкают стрелами, что они становятся похожими на дикобразов.

Джон Джей Баттлз, плотный, крепкий парень, взглянул на меня.

— Сэкетт… Знакомое имя.

— Естественно, — согласился я, — коль скоро мы знакомы.

У меня не было желания рассказывать ему о себе. Иначе он вспомнит стычку в Моголлоне и смерть Энджи, а мне больше всего на свете хотелось забыть об этом.

— Я и правда считаю, что из нас получится команда, — сказал Испанец.

— Которую повесят на одном дереве, — ухмыльнулся Джон Джей Баттлз. — Вы же слышали, что сказал Кейс.

— Я-то вообще никуда не собирался, — произнес Рокка.

— Не сейчас, — сказал я, — а чуть позже. Мне надо кое-куда съездить.

Все разом уставились на меня.

— Говорят, моего племянника похитили индейцы. Я еду в Сьерра-Мадре выручать его.